На вершине влюбленности граница между эго и объектом угрожающе расплывается. Вопреки всякой очевидности, влюбленный считает «Я» и «ты» единым целым и готов вести себя так, будто это соответствует действительности.

Зависимость от объекта любви действует уничижительно; кто влюблен — тот покорен.

Сама по себе любовь — как страдание, лишение — снижает чувство собственной значимости, но взаимная любовь, обладание любимым объектом снова его повышает.

Человек любит то, чего не хватает его Я для достижения идеала.

Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убежденность, что его любят.

Притязания ребенка на любовь матери безмерны, они требуют исключительности и не допускают дележки.

Многие загадки любовной жизни взрослых людей обусловлены лишь утрированием моментов инфантильной любви.

Ребенок, сосущий грудь матери, становится прототипом любых любовных отношений. Нахождение объекта, по сути, является его повторным обретением.

Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим, и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь.